Редько Александр Странствия шамана. Места силы и исцеления. От Камчатки до Тибета - страница 18


В XVII в. далай-лама V решил перенести из мона­стыря Дрепунг в Лхасу управление государством. Ниже святилища стали строить девятиэтажный Белый дворец (Потранг-Карпо), и в 1649 году правитель Ти­бета переехал в свою новую резиденцию вместе с ми­нистрами.

Так возникла административная часть здания буду­щей Поталы.

Затем над ней, вокруг святилища и исторической пещеры, стал возводиться духовный Красный дворец (Потранг-Марпи). В 1694 году оба дворца слились между собой и получили название Потала, в честь свя­щенной горы на юге Индии. Ее название переводится как «чистая земля Авалокитешвары».

И король Сонгтсен Гампо и все далай-ламы счита­ются в ламаизме перерожденцами этого бодхисатвы Шамбалы. Поэтому Потала стала и дворцом и могиль­ником тел последних.

Каждый из далай-лам пристраивал к дворцу допол­нительные помещения, и он в конце концов превра­тился в целый город, занимая площадь в 41 гектар! В нем размещались правительство Тибета и религиоз­ные школы, молитвенные залы и святилища-усыпальницы далай-лам, жилища монахов и хозяйственные помещения, тюрьма и монетный двор. Таким обра­зом, мистические пещеры спрятали от посторонних глаз, построив над ними огромный дворцовый ком­плекс, и буддистские ламы веками свято хранили их тайну...

Человечество давно искало ключи к загадкам Поталы. Еще Н. Рериху удалось выяснить, что под ней дей­ствительно находятся скрытые помещения большой древности. Протяженные туннели якобы ведут из них в ашрамы земной Шамбалы — священной страны, где живут Великие Учителя, приходящие к нам из Шам­балы небесной..

«Почему они выбрали для себя это место?» — инте­ресовался Рерих у лам.

Оказывается, один из тайных ходов под дворцом ведет к подземному озеру, длиной более 60 киломе­тров, соединяющемуся с рекой Ярлунг Цангпо. Воды реки текут в это озеро, постепенно превращаясь в гу­стую жидкость непроницаемой черноты. В дальнем углу пещерного зала лежит огромный зеленый камень. В щель под ним и стекает эта неведомая жидкость, ис­чезая в недрах Земли.

Согласно одной из легенд, это камень Чинтамани или «Мыслящий Камень», — самая древнейшая святыня нашей планеты. Его когда-то прислала на Землю могучая высокоразвитая цивилизация из созвездия Орион. Думающее вещество Чинтамани находится в постоянном вибрационном взаимодействии с, мировым Разумом Вселенной. Камень обладает мощ­ной энергетикой, способной активизировать духовно- творческое начало человека. Он очищает и насыщает, эволюционным и энергоинформационным содержа­нием земное пространство, являясь для него святым терафимом.

Вокруг тела Чинтамани якобы и была основана под­земная Шамбала, став центром духовного взаимодей­ствия человечества с мировым Разумом.

Лобсанг Рампа приоткрыл человечеству и другую тайну. В одном из пещерных храмов Поталы, называ­емом Храмом мудрости, в таинственных черных ка­менных саркофагах спят неведомые странные люди. Их рост превышает три метра, а головы и лица — не­похожи на наши. Непонятные письмена и небесные карты выгравированы на крышках саркофагов. Это они доставили на Землю «Мыслящий Камень». И да­же очень мудрые тибетские ламы не знают, для чего они остались на нашей планете и как долго будут спать...

Проверить эти факты ныне крайне трудно, так как китайцы никого не пускают в древнее святилище. Но

но многих внешних помещениях Поталы вполне воз­можно побывать. Выдержанный всего в четырех цве­тах (белый, черный, кроваво-красный и золотой), этот храм-дворец просто великолепен! Построенный в тради- ционном для тибетских жилищ стиле, он имеет форму гигантской усеченной пирамиды, продолжающей вкерх своими контурами склоны горы Марпори. Точнее, он как будто седлает гору сверху, «стекая» по ее

склонам своими многочисленными строениями. Да, именно так: дворец состоит как бы не из еди­ного, а из десятков вертикальных зданий. Более 118 м составляет высота всего комплекса и 400 м — шири­на! Эффект устремления ввысь усиливается за счет двух огромных белых ступенчатых крепостных стен, идущих от самого верха дворца к подножию горы и напоминающих распущенные . крылья гигантской птицы. «А может, это не фантастическая птица, при­севшая отдохнуть на гору Марпори, а гигантский ко­рабль пришельцев, запечатленный на века тибетски­ми зодчими? — невольно хочется задать себе во­прос. — Кто знает теперь истину? Нам остается лишь любоваться этим великолепным святилищем — храмом-дворцом, который в 1994 году был объявлен ЮНЕСКО объектом мирового культурного насле­дия».

Темными узкими лестницами (в Потале нет элек­тричества) можно подняться через все здание на крышу Красного дворца. Это, по сути дела, обшир

ный двор, на котором имеется множество небольших храмов, летних беседок, затейливых балкончиков и внутренних переходов. Бесчисленные разноцветные флаги, испещренные текстами молитв, трепет кругом на мачтах и веревках, не мешая, однако, наслаждаться великолепной панорамой окрестных горных вершин.

Величие и покой во всем!

С этой крыши можно двинуться вниз по много численным помещениям и залам дворца. Конечно не по всем: в Потале, площадь которой составлю 138 025 кв. м, насчитывается 999 комнат, но для экскурсий открываются лишь некоторые из них, да и поочередно. Но даже эта небольшая увиденная часть потрясает воображение: редко какой из музеев мир имеет столько старины и роскоши.

Самой древней статуей в Потале является статуя

Авалокитешвары, доставленная в VII веке из Шри- Ланки религиозным королем Сонгтсеном Гампо, Множество священных статуй из серебра и золота бы­ли завезены затем в Тибет из Индии. После окончания строительства Поталы все они были перенесены в но­вую резиденцию далай-лам. В VII веке регент Бсам Рджчья Мтшо сделал еще сотни статуй из золота, сере­бра и меди для каждого из залов дворца. Они изобра­жают королей Тибета, принцев и принцесс, министров двора.

Наиболее почитаемый посетителями Поталы — зал- святилище почивших далай-лам Тибета. Словно ост- роконечные шлемы могучих богатырей, в один ряд здесь высятся одиннадцать многометровых ступ-трумов, неприступно охраняя тайну своего содержи­мого. Известно, что тело первого далай-ламы находит­ся в монастыре Ташилумпо, трех последующих — И монастыре Дрепунг. Тела всех остальных, от пятого до тринадцатого, упокоены в Потале. Две ступы пока якобы пусты. Но я сомневаюсь в этом, так как подле них ведутся такие же службы и проводятся те же обря­ды, как и вокруг прочих.

Открою вам тайну: один человек сказал мне, что там «дремлют» тела Николая и Елены Рерих.

Доказательств нет. И это еще одна загадка Тибета...

Зайдем же в этот таинственный ритуальный зал. Большое мрачное помещение тускло освещается ты­сячами фитильков, плавающих в полурастопленном ичьем масле, заполняющем огромные массивные ча­ши золотых светильников. Никогда прежде нам не приходилось видеть таких больших изделий из чисто­го высокопробного золота. Это даже не чаши, это ван­ны, в каждой из которых без труда мог бы поместиться человек. За один день в них сгорает столько масла, сколько его может доставить целый караван яков! Но приносят его сюда люди: нескончаемая вереница па­ломников тянется к подножию усыпальниц и за деньги(!)

получает право положить свой кусок масла в ча­ши светильников.

Конечно, центральной ступой главного свят является ковчег далай-ламы V. Это величествен» сооружение высотой 12,6 и шириной 7,6 м. Оно п крыто 3721 кг кованого золота и украшено более че: 10 ООО драгоценных камней. Никто и никогда не измерял их вес, но таких больших алмазов, рубинов, кораллов и бирюзы нет ни в одном из мировых хранил Трумы остальных далай-лам чуть меньше в размерах но украшены не менее пышно.

Перед шеренгой усыпальниц множество священных предметов из серебра и золота. В них вода и зерно, ячье масло и сыр, хадаки и молитвенные тексты, бу­тылки с вином и коробки с деньгами. Физически ощущаешь всей кожей пары прогорклого масла. Они буквально напитывают собой все окружающее. Жирны являются не только пол, колонны и все предметы. Руки, лица, одежда паломников также быстро становят­ся маслянистыми и тускло блестят в огоньках светильников.

Вместе с нескончаемым потоком паломников тури­сты двигаются по кругу мимо спящих далай-лам. Все­общее тихое бормотание сливается в единый нечлено­раздельный гул, висящий в полумраке зала. Пол и по­толок почти не видны. Круг... другой... и уже кажется, что ты не идешь, а тихо плывешь в чем-то, не име­ющем видимых границ. Мысли постепенно оставляют голову, и единственное, что остается скоро в душе, это ощущение спокойствия и свободы. Закончив осмотр открытых залов Поталы, можно спуститься во внутренний двор Дейянг Шар. Когда полуденное солнце уже вовсю припекает и приближа­ется какой-нибудь буддистский праздник, монахи вытаскивают на его плац для проветривания и просушки торжественную танку в честь Будды Шакьямуни. По десять человек с двух сторон с трудом раскатывают по двору холст размером 50 на 50 м! Яркими разноцвет­ными красками на нем изображен в трех образах нынешний Будда. Присутствующие монахи и паломники тотчас падают ниц в благоговейных молитвах. На площади все и всё замирает...

Старый высокий и худой лама, в одеянии красно- кирпичного цвета, выходит из храма и медленно обхо­дит парадную танку, нараспев читая молитвы. Освятив огромную и самую главную танку Тибета, монахи тор­жественно вывешивают ее на наружной стене Белого дворца, что возвещает о начале очередного религиоз­ного праздника в священной Потале...

Как вы уже почувствовали, залы-святилища, о ко­торых мы рассказали, также таят не меньше загадок, чем мистические пещеры под ними. Вот вам на выбор несколько вопросов, над которыми мы бьемся уже много лет.

Если тела далай-лам, находящиеся в ступах-трумах, действительно мертвы, то зачем тогда каждая из них имеет вверху вентиляционную решетку, предна­значенную для доступа воздуха? И почему вокруг них ламы Поталы ведут постоянную медитацию, не пре­кращаемую ни на минуту целыми столетиями? А если две ступы пока пусты, то почему и им воздаются точ­но такие же почести, как и тем, которые содержат те­ла? Кто находится в них? Неужели действительно Ре­рихи?

А совсем недавно нам приоткрылась и еще одна тайна. Мы говорили, что в ритуальных молитвенных залах дворца находится несколько сотен золотых скульптур королей Тибета и высших лам — настояте­лей его монастырей, выполненных в полный рост че­ловека. Так вот! Эти сидящие в позе лотоса скульпту­ры обладают абсолютным портретным сходством с их оригиналами, имеют совершенно разные лица и кон­ституцию тела и вообще отличаются друг от друга мас­сой прочих индивидуальных признаков.

Вы будете поражены, но, как нам удалось выяс­нить, все эти «скульптуры» на самом деле являются теми людьми, кого они и изображают. Это те самые короли и ламы, будто бы умершие когда-то. Но они и не живы в привычном для людей смысле слова. Они находятся в неизвестном для нас состоянии самокон­сервации.


Конечно. Это, в принципе, может позволить себе каждый из нас. Но дело это непростое и неспешное для вас, надеюсь. Поэтому наберитесь терпения, со временем я подробно расскажу об этом удивительном состоянии тела. Пока же сообщу, что все жизненные процессы этих людей приостановлены до поры до вре­мени. Этому научили их те, кто доставил на Землю ка­мень Чинтамани. А буддистские традиции послужили причиной того, что «спящих» не поместили в подземмых пещерах, а, покрыв их тела тонкими листочками золота, выставили, как святые скульптуры в залах Погалы, для поклонения...

Храм Джоканг

В Лхасе два исторических центра. Об одном из них, что вокруг сияющей Поталы, вы уже знаете. Теперь же мы с вами отправимся в другое священное место буддистов — храм Джоканг. Но прежде чем посетить его, паломники должны совершить вторую внутриго­родскую кору, маршрут которой идет по древней ули­це Баркхор, окружающей данный храм. Улица эта со­вершенно удивительная. Дело в том, что большинство людей, с утра и до позднего вечера идущих по ней не­прерывным живым кольцом, являются богомольца­ми, приехавшими сюда со всех краев Тибета. Естестественно

, что улица эта стала не только религиозным святилищем, но и самым крупным торговым рынком столицы.

Кора Баркхор — это уже настоящий Тибет! Несмо­тря на то что сама улица довольно узкая, торговые ря­ды образуют как бы трехъярусные амфитеатры вдоль каждой ее стороны. В этих рядах туда-сюда бродят ред­кие иностранные туристы, не соблюдая установленно­го направления коры и выискивая объективами фото­камер наиболее живописных паломников.

В забегаловках под крышей можно выпить пре­красного и уникального пива «Лхаса», изготовленно­го на воде гималайских ледников, при желании — рискнуть попробовать и домашнее хмельное пиво чанг, подаваемое с бараньими равиолами момо, мяс­ным пирогом чапале или жареным мясом яка. Однако эти яства в основном рассчитаны на туристов. Ведь даже те из тибетцев, кто в нарушение религиозных канонов ест мясо, делают это крайне редко, по при­чине бедности нередко используя павших (!) живот­ных.

Не волнуйтесь — все живы. Во-первых, у этого мяса нет «гормона страха», присущего обычному. Во- вторых, за счет высокогорья свежее мясо здесь не пор­тится более месяца!

Однако пастухи-скотоводы предпочитают вялить его. В таком виде оно хранится более года, равно как

сушеный ячий сыр и сухой овечий творог чуру — твер­дый, как стекло. Именно эти продукты да тсампа и являются основной пищей для большинства населе­ния.

А торговля, как и кора, не останавливается ни на минуту. Уедут в дальние деревни купленные здесь чайники и самовары, деревянная, медная и эмалированная посуда, иглы, натуральные красители из трав, кореньев и минералов, термосы, электрические фонарики, свечи и спички. Мужчин-пилигримов ждут об­новки: суконные унты лхамчо, меховые халаты чуба, войлочные сапоги сомба, отороченные мехом шапки, упряжь и седла.

Информация для дам: раньше существовал указ, по которому, чтобы огородить монахов от искушения, тибетские женщины, выходя из дому, были обязаны смазать лицо жиром и посыпать землей (красота — страшная сила даже для стойкого буддиста!).

Зато в доме у каждой тибетки было по нескольку мужей. Ведь здесь издревле существует обычай брать в дом только одну женщину на всех мужчин. Старший брат женится, и жена автоматически становится тако­вой и для всех его братьев, независимо от возраста (все подрастут постепенно...)!

Потому, естественно, и дети общие. Кто ж разберет, какой — от кого?

А теперь названный указ совсем отменили, и женский пол наверстывает упущенное.

Но тибетцы мало обращают внимания на «выверты женского тела. Мужики понимают: оно бренно, имен­но потому торопятся иногда пожить с форсом. Вот ПО-чему многие тибетские женщины очень любят наря­жаться, благо дешевого серебра и драгоценных камней у местных ремесленников предостаточно. Как правило, на поясе у каждой из них имеется изящная кована серебряная пряжка огромных размеров: она полностью закрывает весь живот и весит несколько килограммов! В волосы они вплетают нити с десятками огромных кораллов, опалов и сердолика, именуемого здесь «ячьим глазом». Но особенно они любят бирюзу — луч­ший талисман для улаживания сердечных дел.

Любите бирюзу? Замечательно! Только учтите, что, по древним поверьям, в этот камень превращаются кости людей, правда, умерших от любви!

Не побоюсь ошибиться, но на каждой тибетской женщине постоянно (!) надето не менее 5 кг украше­ний из серебра и огромных кусков бирюзы! Именно постоянно; мы видели это даже на женщинах, таска­ющих камни на строительстве дорог! И делают они это вовсе но от страха, что муж может не пустить за порог. Нравы тибеток весьма легкомысленны, и многочис­ленных мужей своих они не боятся.

«Вот это эмансипация - так эмансипация!» — вздохнут теперь уже с облегчением читательницы.

«Бордель, он и в Тибете бордель!» — проворчат небось читатели.

Кроме уже перечисленных украшений, местные да­мы могут приобрести себе нагрудные киоты для хра­нения амулетов гау, браслеты на запястья из белой ра­ковины дунко, разные кольца, серьги и броши. А уж тканей тут всяческих — сколько душе угодно. Однако постоянно женщины здесь ходят только в черной су­конной одежде, укршая ее цветными полосатыми фартуками-передниками, называемыми банде.

Учтите, что туристам, как и паломникам, вовсе не возбраняется останавливаться у лавок и вести торг, а он проходит у местных всегда отчаянно и по узаконен­ным веками правилам. Главное из них:

«Не обманешь — не продашь, не надуешь — и не купишь».

Продавец сразу завышает цену товара в три — пять раз и упоенно расхваливает его качество, поочередно призывая в свидетели всех святых, которых он знает. Покупатель сбивает эту цену в десять раз и ищет в то­варе изъяны. Минут десять идет отчаянный торг, с привлечением соседей со стороны продавца и других паломников — со стороны покупателя. Цены взаимно сближаются, и вот сделка завершена.

После получения товара покупатель просит сделать ему «добавку» (если куплен продукт питания) или какой-нибудь мелкий подарок. Получив его, он про­сит повторить гешефт, и так три раза. Если продавец

вдруг откажется, сделка вообще может прерваться. Но и это еще не все. Продавец должен сделать заговор на проданный товар: пожелать, чтобы он служил долго и принес счастье покупателю. Вот такое здесь обслужи­вание...

В общем, прогулка по этой улице станет для вас своего рода посещением этнографического музея под открытым небом.

Истинных паломников можно сразу узнать в тол­пе. Они проделали длинный путь в Лхасу не для того, чтобы шляться по лавкам. По одеждам этих людей можно узнать, из какого региона Тибета они прибыли и насколько трудной была их дорога. Крестьяне, па­стухи, монахи — они сосредоточенно отмеривают десятки кругов по улице вокруг храма, не переставая крутить в руках молитвенные барабанчики. Многие ползут «как гусеницы», обходя юродивых и нищих, во множестве сидящих прямо посередине мостовой. В толпе немало инвалидов, спотыкающихся на ко­стылях; некоторых больных несут на носилках. Все они пришли к священному храму Джоканг, надеясь на исцеление.

Закончив кору Баркхор, паломники направляются в священный Джоканг.

История этого старейшего в Тибете храма доволь­но необычна. Когда царь Сонгтсен Гампо стал укоренить буддизм в Тибете, построив первые 12 монасты­рей, он столкнулся с тем, что у него не было ни одной священной статуи Будды. Легенда говорила, что, ког­да Шакьямуни собрался покидать Землю, он согла­сился оставить людям свое изображение. Но небес­ный скульптор Вишвакарам никак не мог сделать промеры фигуры святого из-за трепетного дрожания рук. Тогда Будда стал у воды и велел снять пропорции с отражения. По ним из священного состава семи ме­таллов были отлиты четыре прижизненные статуи. Одна затем попала в Непал, другая — в Китай, а две Оыли сокрыты в ашрамах Шамбалы. Чтобы взять в приданое священные статуи Будды, мудрый Сонтгсен Гампо решил жениться на непальской и танской ца­ревнах.

Царевна Венчинг, которая привезла статую Будды Шакьямуни, решила построить для нее специальный храм в Лхасе и стала выбирать место. Она была вол­шебницей и занималась гаданием по пыли, земле и воде. Магия показала ей, что всю территорию Тибета покрывает лежащее на спине тело демоницы-синмо. Три холма Лхасы: марбори, Чакпори и Бонпари — это лобок и груди демоницы, а в центре города, где лежало озеро Отханг, было ее сердце, залитое кровью.

Венчинг бросила в него волшебное кольцо, и оно вытянуло за собой со дна большой остров. Горный ко­зел наносил земли из божественной страны нагов и за­сыпал остатки озера. На этом месте в 653 г. н. э. и был воздвигнут храм Джоканг (Храм чудесного сияния) куда поместили священную статую Будды.

Сам храм представляет собой прямоугольное здание в три этажа под плоской крышей. Войдя в него, вы попадаете в небольшой темный внутренний зал-дворик. Решетчатая перегородка отделяет его от стены, образуя коридор — Чилхордин. Это ритуальное сердце Джоканга. По нему все вошедшие в храм доджны пройти по часовой стрелке третью священную кору Лхасы, называемую Нангкхор. Паломники поочередно входят туда, чтобы выполнить простирания, оставить дары и поддержать подношениями масла непрырывный огонь в лампадах.

Перед входом в главное святилище, где находите знаменитая статуя Будды Шакьямуни, висят две коло кола, в которые надо ударить, сообщая о своем визите. Следуя в общем потоке паломников, вы с благоговев нием войдете в темное помещение и тут же всем телом ощутите необычайную энергетику, наполняющую его пространство. Нет, ничто не давит, несмотря на низ­кий почерневший потолок, поддерживаемый растре­скавшимися деревянными колоннами. Просто голова вдруг становится ясной и светлой, а тело легким и по­молодевшим. Двигаясь по кругу, подходите ближе к священной статуе.

Двухметровый Будда сидит в позе лотоса на высо­ком троне-киоте, крышу которого поддерживают рез­ные столбики, увитые телами драконов. Правая рука его опущена к колену, а левая держит чашку нищен­ствующего монаха.

Статуя сделана из позолоченного сандалового дерева и богато украшена. На голове ее — тяжелый венец из кованого золота, обильно покрытый драгоценными камнями. Шея и грудь перевиты ожерельями из круп­ной бирюзы и костяными четками. На плечи накинута шелковая желтая мантия, поверх которой наброшено множество белых шарфов-хадаков.

Натуральная одежда и световые блики от лампад создают ощущение, что Будда — живой. Словно он си­дит в глубокой медитации, слегка полузакрыв веки и легонько покачиваясь...

Бессвязные молитвы десятков тихих голосов звучат вокруг вас монотонным всепроникающим гулом. Эти люди пришли сюда, чтобы помолиться подле просвет­ленного Учителя — идеала всей их жизни...

Перед статуей на нескольких полках-ступенях сто­пі множество золотых жертвенных чаш, доверху за­полненных подношениями. Бедные паломники кладут туда зерно, бурдюки с ячьим маслом, люди богаче — деньги разных стран, ювелирные изделия из серебра, золота и драгоценных камней. Тихими, незаметными тенями скользят монахи в темно-гранатовых одеяни­ях, меняющие заполненные чаши на пустые и дозво­ляющие особо щедрым посетителям подняться по сту­пеням, чтобы поцеловать колено Будды или испить

9058831517754334.html
9058915982170430.html
9058974194362727.html
9059169604264919.html
9059257306220236.html